17 июля

Jul. 17th, 2017 02:32 pm[personal profile] three_is_one
three_is_one: (Default)
Важнейшее за этот год.
Если не за последние пять, потому что залез в дневники 11 года и увидел огромный, неоспоримый контраст.

Я перестал воспринимать взаимодействие с внешним миром как взаимодействие с болью.
(Я не перестал воспринимать взаимодействие с собой как регулярное взаимодействие с болью, но вот это как раз явно никуда не денется и потребности менять это нет, во всяком случае, на данный момент. Не исключено, что это будет маркер номер один.)
Оно сводилось к "боль извне поступает всегда и это нормально, усилия направлены на то, чтобы либо ее уменьшить, либо снизить уровень взаимодействия".
При такой постановке вопроса и моей силе - что мне могло поставляться в первую очередь еще, спрашивается.

Сейчас внешний мир воспринимается как источник ресурса. Его может быть меньше, может быть больше, усилия направлены на то, чтобы больше или искать месторождения.

Я не знаю, следствие ли это подвижки каналов или вообще всего разом, но в данном случае это не имеет значения.
И я еще какое-то время буду изумляться этой перемене до глубины души, у меня все медленно.
Но она совершенно точно есть.
Это не просто потрясающе, это сравнимо только с отменой проклятия, которое наложил на себя сам. Что в моем случае тоже не исключено, разумеется.

16 июля

Jul. 16th, 2017 02:40 pm[personal profile] three_is_one
three_is_one: (we)
 Так, собрались с силами, записываем. 

Последние две главы Шер дались с огромным трудом.
Во-первых, да, я знаю, что такое жажда сказочного спасения. Лет примерно до 17 здесь я только и думал о том, что придут и заберут, и всегда это было окрашено "не могу так больше".
Она пишет, что дело в том, что по отношению к ребенку когда-то была допущена чудовищная несправедливость, и теперь, когда взрослый сталкивается с определенными вещами, внутри включается "несправедливо!", злость, гнев, упрямство. И если это связано с делом жизни - делу жизни не поздоровится.

С моей точки зрения, она права в том, что да, желание во что бы то ни стало получения счастья методом сказочного спасения, "придут и спасут" - очень сильно тормозит по всем фронтам, и да, в том числе и потому, что все это принятие, одобрение и прочее нужно не взрослому, а ребенку в прошлом. Взрослый просто неспособен принять любовь, предназначенную ребенку, у него совершенно другие потребности. Это вообще невыполнимый запрос - относись ко мне как к ребенку, но не забывай, что я взрослый.
Но совершенно не права, поднимая эту тему в научно-популярной книге, да еще и предлагая вспомнить, а что в вашем детстве случилось настолько несправедливого. Если учитывать, что одна из ее клиенток вспомнила, как ее вынимали из маминого гроба, а она орала - пустите меня к маме, вечер перестает быть томным со всех сторон. С такими штуками бы поаккуратнее все-таки.
Лично я потратил полгода и за это время исписал целую тетрадь только разговорами с внутренним здешним ребенком. (Вылилось это в сравнение двух моих детств и это был очень интересный опыт.)

Но самое интересное, что вывело меня из ступора "придут и заберут" совершенно другое.
Именно из идеи просто ждать чудесного спасения.
И, как ни странно, это был Толкин. Я его тихонько ковырял, он даже на машинке отпечатан не был, когда ко мне пришли и сказали: давай издавать. (Если бы я хоть что-то тогда в этом смыслил, все было бы немножко иначе, конечно, но мне было 18, извините.)
Ко мне пришли с чудесным спасением и исполнением мечты, а я был не готов. Ух, как меня это тогда отрезвило. До звона в ушах просто. Но я сильно подозреваю, что дело в том, что у меня все-таки два ребенка, и изначальный как раз тот, который готов с очень раннего возраста. Очень быстро соображаешь насчет необходимости готовности, когда первую половину детства большая часть твоих ответов "да, государь", а со второй половины так начинают отвечать тебе.
Так что конкретно это просто вернуло в состояние проработки (а пик пришелся на 2011, и это был очень тяжелый год), но было переживаемо.
А потом была глава "Отчаянные попытки полюбить не то, что хочешь на самом деле".

И вот тут я до сих пор, мягко говоря, нехорош. 


"Это простое и быстрое (но не всегда легкое) упражнение. Возьмите большой лист бумаги и толстым маркером напишите: «Я хочу __________ и не стыжусь об этом сказать». Заполните пропуск.
 
Теперь приклейте этот лист на стену."


Убить суку.
Яхочудомойяхочудомойяхочудомой, нет, все-таки убить суку. Вот за что она со мной так, а? Лишь бы безнаказанно поиздеваться.
(Надеюсь, этот абзац спасет Барбару от всех неприятностей. Она хорошая, искренняя и совершенно без башни. )

Исходя из того, что самое желаемое я получить в этой жизни не могу, остальные мои "увлечения" - в очень большой степени паллиатив, и выхода этому не видать. Я всегда буду делать через силу даже самые желанные (здесь) и двигающие меня (здесь) вещи.
Каждый раз, когда я думаю об этом сочетании "домой/не в этой жизни", я впадаю в... нет, это не отчаянье. Это обнуление. Ну, во всяком случае, так мне казалось. 
И сейчас казалось дня два-три. Или больше, я уже не помню. 

Но дело в том, что некоторое время назад у меня совсем пропала жалость к себе в таких вещах. По мелочи - осталась, конечно. Что ж ее по мелочи не оставить, надо чем-то сластить досаду, когда очень устанешь, а результат отложен, когда очень чего-то хочется, а прямо сейчас - никак, когда, в конце концов, стакан разобьешь и остро почувствуешь собственную неловкость.
Но в действительно важных вещах - ушла. 
И без нее это обнуление стало как-то странно выглядеть. 
Я в таких случаях сажусь разбираться. И я сел. 
По всему выходило, что обнулял я прежде всего себя. Почему не могу, почему не могу прямо сейчас. (Вот тут становилось жалко себя и дальше уже шло "нахрена тогда все".)
А тут я что-то вдруг начал очень ценить это "все". Море, жару, летние розы, пробег по парку, душные влажные ночи, много вкусной работы, много вкуснейшего отдыха. Что-то добавилось с переездом к морю, некая правильность, некая неотменимая ценность.
А еще, разбираясь, я перечел те самые разговоры с внутренним ребенком. 
И нашел там некоторое количество записей.

Поэтому, если уж быть совсем честным с самим собой, самое большое мое желание - не просто домой. 
Вся эта история началась со страха того, что меня нельзя будет остановить извне. Следовательно, необходимо, чтобы я мог уметь останавливать себя изнутри. 
И больше всего на свете я боялся именно этого - если я не остановлюсь, будет катастрофа. Если не смогу себя контролировать. Что если я дам себе волю, полетит все. Потому что хаос во мне больше, чем космос, и стоит отключить у меня сознание - я в силу этого страха и усталости от контроля натворю гораздо больше, чем захочу расхлебывать. 
(И мне было с чего испугаться, это уж точно. До кое-какой памяти я добрался недавно, но добрался. Было, мягко говоря, информативно.)
Что ж, я перекрутил миры и пространства, я вбил сотни якорей и страховочных тросов. Я создал себе человеческую жизнь, в которой всласть могу высказать отцу все, что я думаю о методах его воспитания, выпуская горечь и гнев и не опасаясь при этом снести половину наблюдаемой части вселенной. Я разбил себя на множество мелких судеб - экспериментируй, родной, хочешь - сходи с ума, даже кончай с собой, мир выдержит. 
И, полагаю, многие сошли и многие покончили, я часто слышу эти отголоски, хорошо, что больше не принимаю за свои-здесь, но менее моими они при этом не становятся.
Я - самоубийца с запредельной витальностью и редким жизнелюбием. (Вот тут становится смешно, и очень.)

То есть мне нужно не просто домой. Мне нужно домой так, чтобы я мог закончить этот проект, не зря же я его затевал. "Я так боюсь захотеть недопустимого" - это детский страх. Страх того, кто не просто не знает себя и боится себя, но и не имеет ни средств, ни методов управления собой. Что удивительного в том, что больше всего меня в этом мире интересует самоорганизация.

Ответ на вопрос, где я беру силы, будет иметь много подпунктов, но есть один огромный источник:
В любви к тому, кто все это гребаное время берет на себя все то, что может транслировать наружу существо моего уровня, решившее выяснить, где дно у его бездны страха и отчаянья. Когда я об этом думаю, когда думаю о том, что каждый мой час в нытье и жалости к себе - это лишняя седина в его волосах ,что вот этим они оплачены, этим и ничем другим - я встаю и пашу, а нытье идет в задницу.

И в общем и целом это немного упрощает задачу. Не говоря уже о снижении градуса трагедии. 

Две вещи

Jul. 15th, 2017 06:03 pm[personal profile] a_str
a_str: (Default)
Вот прямо сейчас (я выспался в устроенный себе выходной после нескольких дней очень плотной работы, а под плотной работой я имею в виду рабочий день в шесть-семь производительных часов, а это означает общий рабочий день примерно в двенадцать часов), так вот, прямо сейчас моя жизнь - очень, очень неплохая штука.

Отсутствие внутренней дисциплины и простроенности можно позволить себе исключительно отказом от личной силы и вдохновения. Не нужны - делай, что хочешь, дорогой, никто тебе слова не скажет. Самое интересное, что причин не делать этого со временем становится все больше, сначала одна, потом вторая, а потом - плита бетонная сверху, которая выглядит всегда одинаково: "да ну, поздно мне уже и начинать". Изумительный механизм, не дающий сбоев. Красивейшая штука.

Profile

ame_hitory: (Default)
ame_hitory

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
1920 2122232425
262728    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:53 am
Powered by Dreamwidth Studios